Приём детей в экстренном порядке проводится каждый день, круглосуточно. Госпитализация в плановом порядке проводится ежедневно.

Из-за неправильного…


«ИЗ-ЗА НЕПРАВИЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ ПЕРЕЛОМА У ДОЧКИ РАЗВИЛСЯ СИМПТОМ «КОГТИСТОЙ ЛАПЫ» – РУЧКА СКРЮЧИЛАСЬ, БЫЛА КАК ПАРАЛИЗОВАННАЯ И УЖАСНО БОЛЕЛА»

Столичным хирургам пришлось сделать пятилетней Оле из Кировоградской области сложную реконструктивную операцию, пересадив на больную руку участок вены с ножки

Мама Оли Лариса Островерчук: «На консультации в «Охматдет» дочка едет, как на праздник. Врачей она не боится, наоборот!» Владимир Фидельский умеет найти подход к каждому маленькому пациенту

Полтора месяца кировоградские врачи лечили у пятилетней девочки перелом пле­чевой кости. Сначала рука была на вытя­жении в подвешенном состоянии. Оле с каждым днем становилось все труднее двигать пальцами, но медики успокаивали родителей: мол, это нормально. Девочка заходилась криком, просила, чтобы мама «сделала не больно». А потом вообще пе­рестала разговаривать с родителями.

Через три недели маленькую пациентку выписали из больницы, наложив ей гипс. Когда гипс сняли, родители ахнули: рука скрючилась и была фактически парализова­на! Девочка не могла пошевелить пальчика­ми и сильно кричала, когда мама пробова­ла прикоснуться к ее руке. Ребенка снова привезли в больницу. Однако лечившие пе­релом эскулапы лишь развели руками…

Специалисты отделения микрохирургии Национальной детской специализирован­ной больницы «Охматдет» провели углуб­ленное обследование и установили пра­вильный диагноз. Выяснилось, что во вре­мя перелома осколок кости… пережал ар­терию, кровь не могла нормально посту­пать, и это привело к деформации кисти. Еще несколько недель — и в мышцах на­ступили бы необратимые изменения. Де­вочке грозила тяжелая инвалидность. К счастью, ребенку вовремя сделали опера­цию, участок поврежденной артерии заме­нили сосудом, взятым с ножки. Теперь травмированная рука ничем не отличается от здоровой. А Оля даже начала занимать­ся в секции дзюдо.

 

«Врачи гонялись за Олей по всей больнице и возмущались: «Что за воспитание? Мы такого еще не видели!»

— Я помогала старшей дочери печь торт, а Оля играла на крыльце с котятами, — говорит мама Оли Лариса Островерчук. — Слышала, как дочка смеялась, разговаривала с кошечка­ми. И вдруг — душераздирающий крик. Я выбе­жала на улицу, Оля держалась за ручку. Я взяла ее за локоть и почувствовала выступающую кость. Захлебываясь, Оля рассказала, что хоте­ла поймать котенка, но оступилась и упала с лестницы. Мы сразу вызвали сельского фельд­шера, он привязал к Олиной левой руке дощеч­ку, отвез нас в районную больницу. Там сказа­ли, что перелом нехороший и они боятся зани­маться лечением.

Нас направили в Кировоградскую областную детскую больницу. Оля плакала от боли, у нее был шок. Ее трясло, каждые пять минут она просила отнести ее в туалет. Дочку положили на три недели на вытяжение. Все это время у Оли держалась температура. На четвертой не­деле нас решили выписать… без диагноза. Я спрашивала, что с моим ребенком, почему не можем сбить температуру, но врачи молчали. На ручку наложили гипс, сказали нам приехать через месяц: мол, тогда будет ясно.

Когда мы вернулись домой, Оля вдруг… за­говорила матом! Где она набралась этих слов, я не знаю, но пятилетний ребенок выражался исключительно нецензурной бранью. Дочка замкнулась в себе. Через месяц, когда мы при­везли ее в Кировоград снимать гипс, она такое устроила! Врачи гонялись за ней по всей боль­нице, но Оля никого к себе не подпускала. Во­пила жутко. Врачи возмущались: «Что за воспи­тание у ребенка? Мы такого еще не видели!»

Снять гипс мы смогли только через несколь­ко дней в районной больнице. Чего нам это стоило, страшно вспомнить. Медики попыта­лись осмотреть ручку, но Оля даже за пальчик не позволяла себя взять. У меня мороз шел по коже от ее крика. Без гипса ручка выглядела ужасающе: ее словно парализовало, пальчики скрючило, кисть вывернуло. Оля прижимала ручку к себе здоровой рукой и прятала от меня. Дома я кое-как упросила дочку позволить мне подвязать больную ручку платком. Ночью Олеч­ка ложилась рядом со мной, а я держала трав­мированную ручку на весу, чтобы дочка могла хоть немного поспать.

Мы не знали, что нам делать дальше. Пове­ли Олю на прием к неврологу. Врач предложи­ла путевку в санаторий. Мы с мужем отказа­лись: куда ехать с таким больным ребенком… К тому времени изувеченная рука начала отекать так, что вдвое увеличилась в размере! Частный педиатр дал нам направление в столичный «Охматдет», за что мы ему очень благодарны.

«У ребенка толщина кровеносного сосуда – с грифель карандаша, а нити, которые используют для их сшивания, в четыре раза тоньше человеческого волоса»

По словам медиков, подобные случаи — когда во время перелома травмируется сосуд — встречаются крайне редко. Маленьких паци­ентов с симптомом «когтистой лапы» привозят в отделение микрохирургии «Охматдета» из ре­гионов, где врачи менее опытные и ставят не­правильный диагноз.

—   Такие повреждения сосуда бывают при переломе плечевой кости, — объясняет врач отделения микрохирургии «Охматдета» Ва­лерий Бовкун. – Если врач этого не заметил, нарушается кровообращение в области пред­плечья и кисти. Тканям не хватает кислорода, развивается ишемия. В результате мышцы, нервы и сосуды начинают перерождаться и возникает симптом «когтистой лапы». Кисть практически не работает, пальчики скрючива­ются. Понижается или, наоборот, повышается чувствительность, температура травмированной конечности на несколько градусов ниже, чем здоровой. Единственный способ устранить де­формацию — срочно сделать операцию.

Олечку Островерчук оперировал заведу­ющий отделением микрохирургии Нацио­нальной детской специализированной боль­ницы «Охматдет» Владимир Фидельский.

—   К счастью, не все переломы у детей при­водят к повреждению артерий, — говорит Вла­димир Васильевич. — Но, если это произошло, к таким травмам нужно относиться с повышен­ным вниманием. Например, Олю почти два ме­сяца лечили от неврита срединного нерва. Од­нако это был лишь сопутствующий симптом. А в это время мышечная ткань превращалась в рубцовую, мышцы перестают сокращаться. Еще немного — и вернуть подвижность пальцам мы уже не смогли бы.

К слову, уникальная методика устранения ишемической контрактуры была разработана киевскими хирургами еще в 1985 году. В Со­ветском Союзе такие операции делали только в «Охматдете». Здесь и сейчас работают хирурги, владеющими несколькими специальностями сразу (травматолог, нейро-, сосудистый, плас­тический хирург).

—   Во время операции мы взяли с ножки Оли фрагмент здоровой вены и заместили ею по­врежденную артерию, — рассказывает Влади­мир Фидельский. – При этом ножка не постра­дала: мы иссекли ту вену, у которой есть дуб­лирующий сосуд. Это вспомогательные сосуды, без которых конечность может полноценно функционировать.

Сложность в том, что если у взрослого чело­века питающая артерия толщиной с карандаш, то у ребенка — с грифель карандаша. Опера­ции по пластике сосудов делают под микроско­пом с увеличением в 20—25 раз. Нити, которые используют для сшивания трансплантата, в че­тыре раза тоньше человеческого волоса. Игол­ки настолько крошечные, что их приходится держать специальными миниатюрными инстру­ментами.

—   В ходе операции мы восстановили крово­ток, и, как результат, на травмированной ручке начали возрождаться мышцы, — продолжает Владимир Фидельский. — Уже через месяц в кисти восстановилась чувствительность, норма­лизовалась температура, пальцы начали дви­гаться.

«Тренер секции дзюдо, где Олечка делает большие успехи, не верит, что у нее была такая серьезная травма»

Хирурги наложили Оле косметический шов, и теперь от хирургического вмешательства не осталось и следа. Девочка отлично себя чув­ствует, уже забыла о прежних мучениях.

—   Недавно Олечка вместе с братиком запи­салась в секцию дзюдо, — рассказывает Лари­са Островерчук. – Сначала я боялась пускать ее на тренировки: разве можно после такой травмы кулаками махать? Но дочка так проси­лась! Я предупредила тренера, чтобы ее не на­гружал. Однако Оля рвалась в бой и стала од­ной из лучших учениц. Тренер говорит, что у нее талант. Если будет серьезно заниматься, станет профессионалом. Кстати, он не верит, что дочка перенесла такую серьезную травму.

Мама признается, что теперь на улице не брат защищает сестричку, а она его! Всем обидчикам братишки раздает тумаки.

—   Боюсь, что наша Оля хулиганкой вырас­тет, — улыбается мама. — Но это ничего, лишь бы здоровая была.

По рекомендации врачей мама регулярно привозит Олю в «Охматдет» на осмотры. Меди­ки наблюдают, как ведет себя прооперирован­ная рука. В Киев девочка едет, как на праздник. Врачей из «Охматдета» она не боится, наобо­рот! В кабинете Владимира Фидельского всег­да есть конфеты и шоколадки, которыми он угощает детей. Связка ключей хирурга увешена крохотными детскими игрушками. Чтобы ладить с маленькими пациентами, нужен особый под­ход.

—   Ключи с игрушками я использую, чтобы отвлечь ребенка, — объясняет Владимир Ва­сильевич. — Бывает, малыш потянется в сторо­ну игрушки, и по его поведению видно, что и где у него болит. Я всегда говорю своим кол­легам: «Ребенок плачет — ищите причину. Зна­чит, мы делаем что-то не так».

На днях Олю осматривали наши доктора, и никто не смог определить, какая ручка была травмирована. Если врачи в регионах не знают, что делать в том или ином случае, пусть на­правляют детей к нам. Мы разберемся.

Ирина КОПРОВСКАЯ «ФАКТЫ»