Приём детей в экстренном порядке проводится каждый день, круглосуточно. Госпитализация в плановом порядке проводится ежедневно.

БЕДА, ДА И ТОЛЬКО


«ПЯТИЛЕТНЕГО СЫНА, КОТОРОМУ ТРАВОРЕЗКОЙ ОТСЕКЛО ТРИ ПАЛЬЦА, ЛУЦКИЕ ВРАЧИ ПОСОВЕТОВАЛИ… ВЕЗТИ В КИЕВ НА ТАКСИ. ВСЮ ДОРОГУ Я БОЯЛАСЬ, ЧТО ВЛАД УМРЕТ У МЕНЯ НА РУКАХ»

Столичные микрохирурги возмущены поведением своих коллег. Ребенку, получившему серьезную травму, не оказали необходимую помощь, а отрезанные пальцы упаковали так, что их уже невозможно было пришить

— В нашей семье все левши, но Владика я переучила, — говорит мама мальчика. — Теперь сын вспоминает, как работать левой ручкой — он уже самостоятельно ест и рисует.

На правой руке Владика даже под бинтами видны оставшиеся два пальчи­ка — большой и мизинец. Понятно, что теперь ребенок не сможет работать этой рукой…

-   А ведь мы могли пришить ему от­резанные пальчики и готовы были это сделать, — говорит заведующий

от­делением реконструктивно-пласти-ческой микрохирургии Украинской детской специализированной боль­ницы «Охматдет» хирург высшей ка­тегории Владимир Фидельский. – Но когда открыли контейнер, в котором они находились, ужаснулись. Врачи об­ластной больницы поместили пальцы в физраствор, чего категорически нельзя делать. За несколько часов пути кожа разбухла, а все сосуды обескровились. Пришивать такие пальцы уже невоз­можно. Сам ребенок из-за потери кро­ви находился в шоковом состоянии. Врачи областной больницы не имели права отпускать маму с Владиком в Ки­ев на такси. Прежде всего они должны были оказать необходимую помощь, а затем предоставить карету «скорой» и реаниматологов, которые всю дорогу следили бы за состоянием мальчика, вводили бы обезболивающие, останав­ливали кровь…

-   Сын по дороге в столичную боль­ницу становился все бледнее, — гово­рит 23-летняя Инна, жительница села Изов Волынской области. – Мы же еха­ли около четырех часов. Владик то спал, то хотел смотреть в окна. Он очень тяжело дышал, жаловался, что болит рука. Когда въехали в Киев, во­дитель остановился возле таксистов, потому что не знал, как добраться до «Охматдета». Мы пересели в другую машину, которая нас и доставила в клинику.

-      Я без преувеличения говорю: в такой ситуации ребенок мог погибнуть! — добавляет Владимир Фидельский. -В то время как вокруг него должны бы­ли суетиться врачи, мама сама переса­живает малыша из машины в машину. То, что такое возможно, не укладывает­ся у меня в голове. Влада просто оста­вили без надлежащей медицинской по­мощи!

…Две недели назад Владик помогал маме нарезать крапиву. Траворезка ос­нащена огромным вращающимся коле­сом, которое приводит в движение но­жи. Во время очередного витка рукоят­ка колеса зацепилась за ухо мальчика и потянула за собой. Ребенок инстинктив­но выбросил руки вперед и буквально уперся в режущий механизм.

-      Ножи тут же полоснули по паль­цам, три повисли на лоскуте кожи, — рассказывает мама мальчика. – Чтобы немного остановить кровь, бабушка перевязала предплечье Владика плат­ком. Не дожидаясь вызванной скорой помощи, мы отвезли сына к фельдше­ру. Она забинтовала рану, под ладонь положила бутылку с холодной водой. «Скорая» повезла нас в районную больницу…

«Пальцы можно пришить в течение 12 часов после травмы»

Инна говорит, что Владик — настоящее шило, за ним сложно уследить. Находясь в больнице, он каждый день звонил бабушке: «Ты яйца собрала? Не забыла?»

Когда мы с фотокорреспон­дентом зашли в палату, Владик тут же забрался к маме на руки и начал плакать: «Что мне будут делать?» Пришлось объяснить малышу, что мы хотим погово­рить с мамой.

-    Боится уколов, — объясни­ла Инна поведение сына.

-    А перевязок не боюсь, — добавил Владик. — Смотрю, где у меня там ниточки. Скоро их вытащат.

-    Сначала «скорая» привез­ла нас в районную больницу, где Владику сделали рентгенов­ский снимок, — рассказывает мама. — Целый час сын лежал на кушетке в приемном отделе­нии, из медперсонала никто не подходил. А когда я начала хва­тать врачей за руки со словами:

«Ребенок синеет, кровью истекает», мне посовето­вали… смочить ему губы. Затем нас отправили в от­деление травматологии, где начали ставить ка­пельницы. Отрезанные пальцы забрали в холо­дильник. Приехавшая свекровь расспрашивала, возможно ли их пришить, но врачи махнули рукой: «В нашей больнице такого не делают, а в Киеве это будет дорого стоить». Но свекровь настояла, чтобы нас отправили в Луцк – все же областной центр… В луцкой больнице рану обработали, пе­ребинтовали, сделали еще ка­кой-то укол. И сказали: «Можете ехать в Киев… на такси». Кареты скорой помощи у них не оказа­лось. О том, чтобы с нами вмес­те поехал врач, никто даже не заикнулся.

- В половине восьмого ве­чера дежурному врачу нашего отделения позвонили из Луцкой больницы: «После травмы про­шло шесть часов. Отправлять к вам пациента или нет?» — гово­рит Владимир Фидельский. -Известно, что пальцы можно пришить в течение 12 часов, по­этому наш специалист сказал: «Немедленно везите к нам». И переспросил: «Как вы будете транспортировать отрезанные пальцы?» На это врач, который звонил, уверенно ответил: «Да мы знаем, как это делается». Несколько лет назад во все районные и областные больни­цы мы разослали подробные инструкции, как обрабатывать рану и как упаковывать оторван­ные сегменты, чтобы их затем можно было пришить. В этих буклетах есть даже рисунки, чтобы было понятнее. Луцкие врачи, видимо, их не видели…

В час ночи Влад с мамой и бабушкой приехали в «Охматдет». Ребенка встречала вся операционная бригада, готовая в тот же момент начать опера­цию.

Но даже если бы пальчики ребенка были правильно упако­ваны, мы не могли сразу при­ступить к вмешательству, — про­должает Владимир Фидельский.

— Сначала нужно было стабили­зировать состояние пациента. У Владика был геморрагический шок из-за большой кровопотери. Гемоглобин равнялся 76 еди­ницам. У меня такое впечатле-ние, что врачи просто постара­лись как можно скорее отвязать­ся от пострадавшего. Так как у Владика пальцы были отрезаны вместе с кожей, рана оказалась большой, ее непросто было за­крыть. Мы даже предполагали, что понадобится еще одна опе­рация по пересадке кожи. К счастью, обошлись без этого. Сейчас важно не допустить на­гноения и воспаления.

«Владик плачет по ночам, все еще не пришел в себя после случившегося»

Малыш спокойно слушал на­шу беседу. И только когда мама заплакала, насупил брови и, сдерживая слезы, строго сказал мне: «Ты уже поговорила с ма­мой? Тогда закрывай свой блок­нот!» Увидев, что я перестала записывать и мы беседуем уже на отвлеченные темы, заулыбал­ся и начал активно изучать иг­рушки в кабинете врача.

-    Сын – настоящее шило, на месте не сидит ни секунды, — говорит Инна. – Наверное, пошел в деда и будет, как он, пожарным. Как-то Владик заце­пил включенный утюг, тот упал на ковер и прожег дыру. А од­нажды у бабушки умудрился свалиться на горячие угли – об­жег ладошки… Понимая, какой непоседа у нас растет, рядом с сыном все время находится кто-то из взрослых. Но я себя страш­но виню в том, что произошло. Это я не уследила…

-    Тут, в больнице, к нам под­ходила тетя, у которой нет паль­цев на двух ручках, — добавляет Владик.

-    Сын напрямик ее спросил: «Тетя, а что вы сделали?» Жен­щина ответила: «Маму не послу­шалась, вот пальцы мне и отре­зало», — рассказывает Инна. -Сын погрустнел и сказал: «И я маму не послушал»… Владик все еще не пришел в себя пос­ле случившегося, плачет по но­чам. Но уже интересуется тем, что происходит вокруг. Звонит бабушке в село: «Ты яйца со­брала? Не забыла?»

— Я же по 16 яиц за день со­бирал, — по-хозяйски добавляет мальчик. — Бабушка не все мес­та знает, где наши курицы не­сутся. А я залезу куда угодно.

— В июле собирались отдать сына в детский сад, уже и доку­менты оформили, — продолжает мама. — Через год Владик по­йдет в школу. Вот и решили, что ему обязательно нужно зани­маться в подготовительной груп­пе. Это и дисциплина, да и пи­сать научится… Теперь будем заниматься дома. Сыну придет­ся забыть, как работать правой рукой. Правда, в нашей семье все левши, и Владик с рождения все брал левой. Но я его пере­учила. Сейчас сын уже держит ложку левой рукой и фломасте­рами пытается рисовать.

— Часто ли вам приходит­ся сталкиваться с ситуаци­ями, когда в районных и об­ластных больницах первую помощь оказывают непра­вильно? — спрашиваю доктора.

— Года два назад привезли девятилетнего ребенка, у кото­рого были оторваны обе руки. Когда из «скорой» достали ка­талку, мы увидели, что постра­давший лежит в луже крови. Я не преувеличиваю. Анестезио­лог, который сопровождал ре­бенка, вводил только обезболи­вающие препараты, а с кровоте­чением справиться не мог. Но это должен уметь делать любой хирург! Недавно к нам поступил ребенок: на пляже он наступил на бутылку и сильно поранил ступню. Киевский врач, к кото­рому сразу обратились родите­ли малыша, сказал, что 24 часа можно ничего не делать и ждать, начнется воспаление или нет. Это потрясающая безграмот­ность. В подобных ситуациях не­обходимо срочно обращаться в травмпункт, чтобы рану обрабо­тали. Если ждать, ничего не предпринимая, рана может так воспалиться, что человек лишит­ся ступни. Знаете, в это же вре­мя, когда поступил Владик, к нам доставили ребенка из Киев­ской области с рубленой раной кисти. Мы сшили поврежденные нервы и сухожилия. Этот боль­ной уже выписан. И у него с ру­кой все будет в порядке. Спасе­ние пациента напрямую зависит от того, насколько грамотно бы­ла оказана первая помощь.

Некоторые врачи, видя ото­рванную ногу или руку, впадают в ступор. Признаются: никогда такого не видели, поэтому испу­гались, растерялись. Но ведь врач не имеет права на такую реакцию. Его же в мединституте готовили именно к пограничным со смертью ситуациям.

Во время нашей беседы Ин­на несколько раз повторила, глядя на сына: «Хорошо, что он жив остался». Сейчас для нее это главное. Но если бы грамот­но и профессионально сработа­ли районные и областные врачи, можно было спасти и пальцы ребенка, сохранить качество его жизни.

- Знаете, иногда на прогул­ке автоматически хватаю сына за правую руку, а он мне напо­минает: «Мама, у меня же паль­чиков нет», — признается Инна. – Наверное, никогда к этому не привыкну.

Виолетта КИРТОКА «ФАКТЫ»