Приём детей в экстренном порядке проводится каждый день, круглосуточно. Госпитализация в плановом порядке проводится ежедневно.

Помогая новорожденному…


ПОМОГАЯ НОВОРОЖДЕННОМУ ПОЯВИТЬСЯ НА СВЕТ, АКУШЕРЫ ЕДВА НЕ СДЕЛАЛИ ЕГО ИНВАЛИДОМ

Благодаря киевским микрохирургам и изобретательности мамы, парализованная рука двухлетнего малыша понемногу оживает

—  На 40-й неделе беременности мне сказали, что плод крупный, около 4,5 килограмма, — вспоминает 29-летняя Оксана, жительница города Глухов Сумской области. — Врачи настояли на стимуляции родов, хотя я просила о ке­саревом. Родовая деятельность была слабой, схватки — короткими. Когда ребенок застрял, акушеры начали тянуть: сначала за головку, затем за ручку…

После родов врачи обнаружили, что правая рука у мла­денца безжизненна. «Что же вы, мамочка, не смогли сами родить?» — тут же обвинили акушеры женщину.

—  Из-за неправильного ведения родов у Богдана по­страдали нервы правого плечевого сплетения, что привело к параличу. А это грозит ребенку инвалидностью, — гово­рит заведующий отделением микрохирургии и травма­тологии Украинской детской специализированной больницы «Охматдет» Владимир Карчемский. — Гине­кологи должны были правильно оценить готовность жен­щины к физиологическим родам. Крупный ребенок запрос­то может застрять в родовых путях, а это грозит малышу серьезной травмой.

Согласно статистике, на полторы тысячи родов в Укра­ине приходится один случай родового паралича. Родители зачастую не знают, куда обратиться за помощью. А многие отказываются от операции, «пожалев» малыша, тем самым обрекая его на инвалидность.

«Рука у Богдана болела — значит, когда-нибудь могла ожить»

…Богдан, заливисто хохо­ча, ползал по кровати и пря­тался от меня за ее спинку. При этом уверенно опирался на правую, больную руку.

— Уже в родзале Богдану назначили лечение. Врачи на­деялись, что рука оживет, ведь время от времени у него появ­лялись болевые судороги, — рассказывает Оксана. — Сына забрали в детскую палату, мне не разрешали даже кормить его. Но я слышала голос Бог­дана, когда он плакал.

Педиатры роддома пред­положили, что, когда ребенка доставали, у него разорвались плечевые нервы. Через неде­лю после родов маму и ново­рожденного выписали в Сум­скую детскую больницу.

— Там Богдану делали массаж и электростимуляцию, но ничего не помогало. Ручка висела как плеть, — продол­жает моя собеседница. — Че­рез месяц, перед выпиской, заведующий отделением ска­зал, что моему сыну могут по­мочь киевские микрохирурги. Он же дал книгу, в которой я прочла о родовом параличе, операциях, необходимых та­ким малышам, о том, что, ес­ли операцию не сделать, рука останется неподвижной и ста­нет в два-три раза меньше здоровой…

Еще месяц Оксана с сы­ном находилась дома: ему продолжали делать массаж, надеясь, что рука заработает. Мама старалась почаще укла­дывать Богдана на живот, что­бы он опирался на локти. Но малыш всегда заваливался на правую сторону. Оксана ре­шилась ехать на операцию, однако не знала куда. И од­нажды утром по телевизору увидела интервью с хирургом Владимиром Карчемским, ко­торый рассказывал о малы­шах с родовым параличом. На экране были адрес больницы и телефоны отделения микро­хирургии.

— Уже на следующий день я была с Богданом в Киеве, — говорит Оксана. — Осмотрев сына, Владимир Игоревич ска­зал, что нужно оперировать. Мы приехали вовремя: два-три месяца — лучший возраст для таких операций.

Армейский погон как средство реабилитации

Во время операции, кото­рая длилась четыре часа, вы­яснилось, что нервы плеча не порваны, а пережаты. Неболь­шой участок нерва омертвел, и его удалили.

— После операции я спро­сила, как скоро рука Богдана заработает. Но медики ничего не обещали, объяснив, что срок восстановления у каждо­го свой, — вздохнула Оксана. — Через десять дней нас вы­писали, а еще две недели спустя мы снова приехали в отделение — разрабатывать руку. Именно тогда Богдан на­чал поднимать ее на 45 граду­сов, смог тянуться за игруш­ками. Это было огромным достижением.

С тех пор прошло полтора года. Богдан прошел четыре курса лечения в «Охматдете».

Дома с малышом постоянно занимается мама.

— Я даже привязывала здоровую руку сына, чтобы он активнее работал проопери­рованной — например хватал яркие игрушки, развешанные над кроваткой, — рассказыва­ет Оксана. — В больнице мне дали гипсовые лангеты, в ко­торые нужно укладывать руку на ночь. Но они неудобные и грубые. Тогда я сделала из картона и ткани более легкие и приятные. А специальное приспособление из погона (Оксана служит в армии. — Авт.) помогло распрямить Богдану скрюченные пальчи­ки. Сейчас сынуля поднимает ручку на уровень плеча, паль­цы начали слушаться. Правда, локоть и кисть не сгибаются, поэтому в три года врачи сде­лают Богдану еще одну опе­рацию. По всей видимости, это будет не последняя.

—  Некоторые родители от­казываются даже от первой операции. Вы же не боитесь и последующих.,.

—  Я решила бороться за здоровье Богдана до конца. Иногда не хватает ни сил, ни слез смотреть на руку соб­ственного ребенка, которая уже короче здоровой. Однако мне приходилось встречать детей постарше, которых не оперировали вообще — по­страдавшие руки у них оста­лись, как у младенцев. Видела и десятилетнюю девочку, что перенесла четыре операции, — она уже пишет правой ру­кой, но пока хуже, чем левой.

Сейчас наибольшую ра­дость у мамы вызывает спо­собность Богдана держать правой рукой предметы. Еще недавно он этого не мог де­лать. Когда Оксана дала ему книжку, мальчик с удоволь­ствием начал ее рассматри­вать, листая пальчиками ле­вой руки и крепко держа в правой ладошке. Нужно было видеть, как на сына смотрит его мама…

У всех вовремя прооперированных детей руки начинают работать

За 23 года в микрохирурги­ческом отделении «Охматдета» было прооперировано больше тысячи малышей, пострадав­ших при появлении на свет.

— К сожалению, я не могу пообещать, что у Богдана восстановятся все функции больной руки, — говорит заведующий отделением Владимир Карчемский. — Даже у взрослых людей, перенесших травму плечевого сплетения, рука не работает в полном объеме. Наша задача — максимально помочь ребенку. Если до трехмесячного возраста рука не заработает как нужно, значит, необходима операция. Это единственный способ избежать последующей инвалидизации. Проблема в том, что родители не знают, куда обращаться, и некоторые медики относятся к операциям скептически. А ведь восстановление происходит практически у всех деток, которых прооперировали в нашем отделении вовремя.

—   А если родители жалеют малыша и отказываются от операции?

—   В этом случае атрофи­руются мышцы, рука усыхает. Массаж и витаминотерапия при такой травме бессильны. Если упустить время, ни одна операция потом не вернет ру­ке работоспособность.

… Мама шестимесячного Коли (они живут в Николаев­ской области) не решилась на операцию после консультации у Владимира Карчемского, на­деясь, что малышу помогут массаж и иглоукалывание. «Не поможет!» — однозначно ска­зал микрохирург. Но мама все же увезла сына домой. С каж­дым днем пострадавшие во время родов нервы атрофиру­ются все больше, с каждым днем у малыша все меньше шансов на восстановление. Смогут ли родители потом объяснить Коле, почему они не спасли его руку?..

Если у вашего ребенка ро­довой паралич и восстановле­ние не произошло в течение первых трех месяцев, не те­ряйте времени – обращай­тесь в микрохирургическое от­деление Украинской детской специализированной больни­цы «Охматдет». Направление не требуется.

Виолетта КИРТОКА, фото Сергея Даценко «ФАКТЫ»